Чертов урожай

Картошка была крупная, бугристая. Из такой дети делают кукол, а хозяйки стараются не покупать: начисто не вымоешь, чистить замучаешься. Но косоглазый мужик продавал картошку дёшево, и к его телеге выстроилась очередь. Стояли, чесали языками:

— Слыхали, какой страх-то? Кладбище перекопали, богохульники!

— Да кому охота грязь месить! Кабаны это.

— В наших краях кабанов отродясь не водилось! Помяни моё слово, мертвяки это выкапываются.

— Ох, лишенько нам!

Бабы примолкли, торопливо разобрали последнюю картошку и разбежались по домам. Продавец ссыпал выручку в карман обтрёпанного пиджака, тронул поводья. Костлявая лошадёнка затрусила по грязной дороге прочь от деревни. Мужик лёг в телегу, надвинул на глаза шляпу-гречневик. Усмехнулся, вспомнив, как заделался огородником. Прошлой осенью забрали из этой деревни всех парней на войну, а он как раз поблизости случился. Ну, и подсел к новобранцам, предложил в кости сыграть. Шустрый ему парнишка попался, из прирождённых ведьмаков. Усмотрел и рога под шляпой, и копыта в сапогах. А на желание с чёртом сыграть не побоялся, дурашка. Обрадовался, когда выиграл. “Ежели положит нас, — сказал, — вернёшь всех домой. Живыми”.

В ту же осень их и покрошило. Хорошо ещё, что тела в деревню привезли, не пришлось косточки по полям собирать. После похорон чёрт в каждую мoгилy по картофелине закопал. Озимая-то картошка сильная вырастает. Ох, и намаялся потом — с душами возись, людям глаза отводи, чтобы не замечали ботву на могилах… Зато теперь есть чем гордиться.

Телегу тряхнуло, под боком чёрта что-то шевельнулось. Он пошарил в куче ботвы и вытащил картофелину, похожую на человечка. Даже глаза и рот имелись. Ну, ясно, проявилась ведьмачья сила.

Чертов урожай
— Спрятался, значит, — чёрт нахмурился. — Ворочаться из-за тебя не стану. Брошу в канаву, сам дойдёшь, раз такой шустрый.

— Пaдлa ты! — картофельная физиономия сморщилась. — Не о том уговор был!

— Да ну? Я вас домой вернул. Всех, живыми. Или скажешь, что картошка не живая?

— Так съедят же!

— Съедят или на семена оставят — не моя печаль. Думать надо было, когда желание загадывал.

— А давай ещё раз сыграем.

— Ладно, — чёрт ухмыльнулся. — Выиграешь — исполню твоё желание. Проиграешь — съем.

Когда кидали кости, он не жульничал. В игре это последнее дело, по тебе же ударит. Да и какая разница: что проигрыш, что выигрыш — всё одно развлечение. Картофельный ведьмачок выкинул две четвёрки. Чёрт погремел костями, кинул, не глядя. Четыре и пять.

— На шабаше в котёл пойдёшь, — он щёлкнул картофелину по носу и сунул в карман. Сам улёгся поудобнее. Потрудился, пора и отдохнуть.

* * *

В кармане было душно и тесно. Рядом позвякивали монеты. Они ещё помнили тепло человеческих рук, мечты, боль… “Баю-баюшки баю”, — как наяву пропел голос матери. Не понимая толком, что делает, картофельный человечек подхватил колыбельную. Вскоре услышал, как захрапел чёрт.

И тогда из картофельного тела полезли тонкие белые ростки. Пробуравили пиджак, рубаху, кожу… Потекла по росткам сила, понесла душу. Чёрт замычал, но не проснулся.

* * *

Лошадь остановилась, принялась щипать траву на обочине. Солнце перекатилось через небо. Наконец мужик в телеге сел и ошалело помотал головой. Неловко перевесил ноги через борт, встал, уронив гречневик. Хрипло рассмеялся. Достал из кармана сморщенную картофелину, посмотрел в косящие глаза.

— Ну что, кто в конце концов выиграл? — сказал мужик.

— Дypак ты необученный, — пробормотала картофелина. — Чёрта обыграть нельзя. Послушай меня…

— Не нужна мне твоя наука! — он бросил картофелину на дорогу, наступил, растирая в грязную кашу.

Чуть не упал, вовремя уцепившись за телегу. Сел, стащил сапоги, посмотрел на раздвоенные копыта. Снова обулся. Подобрал гречневик, отряхнул и плотно натянул на рога.

Что дальше? Он, вроде, собирался вернуться в деревню, но зачем? Забыл…

Он пошарил в карманах. В одном позвякивали монеты, в другом перекатывались кости. Куда же он ехал? В трактир, должно быть. Чёрту там самое место.

Он подобрал поводья.

— Н-но, кляча проклятая!

Лошадь послушно затрюхала по дороге. Чёрт покачивался в телеге и хмурился. Он помнил, что недавно играл с кем-то в кости. Но с кем и на что? Проиграл он или выиграл? Должно быть, выиграл, ведь чёрт проиграть не может.

Ольга Кузьмина

Ссылка на основную публикацию