А я тебе не верю!

— Я тебе не верю! Я тебе не верю! – Люба шла по темному коридору, слегка пританцовывая, с детской простотой и озорством перепрыгивая дыры в линолеуме, — Ты все врешь! Я тебе не верю!

Внезапно замерла, стоя на одной ноге, прислушалась. Ветер свистел в пустых кабинетах, тревожа многолетнюю листву, которую нанесло через разбитые окна.

— Врешь! – сказала она в пустоту, и, приплясывая, продолжила путь по коридору, периодически напевая, — Я тебе не верю! Я тебе не верю!

Выйдя под пасмурное небо, она согнала с лица улыбку.

— Нет любви на белом свете! – грустно сказала Люба, вздохнула и направилась к жилым домам, которые приветливо подмигивали загорающимися окнами в наступающих сумерках.

— Костя, сам ты дурак и шутки у тебя дурацкие! – отчитывал приятеля Алексей, — Раньше за такие шутки от десяти лет до пожизненного давали!

— Ой, когда это было? – отмахнулся Костя.

— С исторической точки зрения, практически вчера, — Алексей собирался в институт, потому и прививал себе глобальное мышление. А пока отбывал срочную службу на КПП, периодически вынимал друга из лап закона.

— Так, то с исторической! – Костя закатил глаза, — А с человеческой точки зрения – давно это было и не правда! А шутка хорошая! – настоятельно произнес Костя.

— Только каждый раз одна и та же, — заметил Алексей.

— Зато впечатление каждый раз, как в первый! Ты рожи их видел, когда их разворачивали? – Костя покатывался от смеха, — Слушай, сделай мне копию с камеры наблюдения!

— Не положено! – строго сказал Алексей.

— В прошлый раз тоже не положено было, а ты же сделал! Ну, пожалуйста!

— Ладно, в ночь заступлю, сделаю, — согласился Алексей, — А ты прекращай уже дурью маяться! Скучно тебе тут, езжай в цивилизацию и развлекайся себе на здоровье!

— А жить я там как буду? – Костя постучал пальцем по лбу, — У меня мамаша тут и батяня тут. Если они меня кормить не будут, сдохну я!

— Учиться, работать. Знакомые слова? – спросил Алексей, — Может пора за голову взяться?

— Счаз-з! Это ты у нас умный, а я так, посредственность, — ухмыльнулся Костя.

— Дурак ты, — отмахнулся Алексей, — И шутки у тебя такие же!

— Да, ладно тебе, смешно же!

— Еще раз и сдам тебя в комендатуру, там тебе смешно не будет! – пригрозил Алексей. Он каждый раз обещал сдать Костю, и каждый раз отпускал. Единственный друг. И не потому единственный, что ни с кем больше не удалось подружиться, а потому что сверстников у Алексея было всего семеро на весь город. Но оставшиеся шесть были вообще ребятами отмороженными: «Что поделаешь? Среда такая!»

Костя уходил с КПП с легкой улыбкой. Его отработанная шутка опять сработала. «Как эти быки на джипе в осадок выпадали, когда они полторы тысячи километров проехали, что меня прибить, а их под дулами автоматов попросили валить нафиг отсюда!»

По дороге домой, Костя думал, кого бы еще довести до белого каления, чтобы примчались. Но пока ни одной приличной жертвы не было.

— Жаль, жаль, жаль, — вздыхал он, сидя за компьютером, а потом открыл папку с видео-файлами, чтобы пересмотреть ролики своих прошлых побед.

Если разобраться, прикол был так себе. На троечку.

Костя находил в сети какого-нибудь богатенького придурка и начинал над ним издеваться. Забрасывал сообщениями обидного содержания. Из фотографий в общем доступе делал мерзкие коллажи и мемы. В общем, доводил.

А когда начинался стандартный наезд, он всегда начинался, Костя честно сливал свои данные.

— Я тебя по ай-пи найду! – писал обиженный богатей.

Костя скидывал ему ай-пи.

— Я тебя найду и урою! Только адрес найду!

Костя сбрасывал адрес. Правда, такого адреса ни в одной справочной не давали и местоположение не указывали. Тогда он еще и геолокацию сбрасывал. А потом отправлял очередную порцию обидных комментариев.

Обиженка собирала компанию, чтобы наказать за неподобающее поведение, приезжал. А дальше все.

— Режимный объект, проезд только по пропускам! Пять минут, и мы открываем огонь!

Жажда мщения выветривалась через открытые окна, а Костя, который рассматривал это через дырку в заборе, покатывался от смеха.

Есть еще в России такие города, наследие великой научной мысли почившего Советского союза. Их еще называли «Почтовый ящик». И названия были под стать. Конкретно этот город назывался Салехард-57. Пятьдесят семь – это год основания. А Салехард, чтобы никто не догадался.

Каждый подобный городок специализировался на какой-то одной теме. Салехард-57 занимался боевой химией.

Ученых свезли со всего союза. А чтобы они не отвлекались на всякие глупости в виде быта и прочих насущных вопросов, им была подготовлена шикарная материально-техническая база.

Десятки корпусов исследовательских лабораторий, собственное производство. Когда создавалось что-то принципиально новое, переоборудовали невостребованные цеха, если они хоть в малой степени подходили. А если нет, строили новые производственные мощности.

На науке не экономили.

А для ученых и их семей возводились детские сады, школы, поликлиники и магазины.

Для детей, которым наука не давалась, на базе институтов создавались профтехучилища. В городе все профессии были нужны. И лучшим вариантом было того же сантехника воспитать в своих рядах, чем приглашать со стороны.

Для детей, которые стремились по примеру родителей к наукам, прямо в рабочем порядке исследовательских институтов читались лекции, давались задания и получались дипломы и научные степени.

А я тебе не верю!

Город не отпускал своих жителей. А если и приглашал, то только нужных и ценных специалистов.

Закрытая система и законная клановость, вот что из себя представлял Салехард-57.

С развалом союза, военные сняли кордоны и уехали. Горожанам дали свободу, а темы, над которыми работали без малого десять тысяч ученых, оказались никому не нужны, хотя и остались под грифом «совершенно секретно».

За следующие двадцать лет многие уехали, но самые увлеченные остались. Правда, решали они теперь совсем не те задачи.

Кто-то разрабатывал биодобавки, кто-то создавал косметические и косметологические препараты, а кто-то, смешно сказать, придумывал аэрозоли от блох и клещей для собак. Но это частные проекты. А были и государственные проекты, но они, как и раньше, оставались под грифом «секретно».

И даже все вместе, частники и государство, не могли задействовать все исследовательские и производственные мощности.

Здания ветшали, оборудование растаскивалось, вокруг царил упадок и декаданс.

А в 2010 году военные вернулись, перекрыли выходы и входы, провели перепись населения, поздравили оставшихся с началом новой жизни и возрождения Салехарда-57.

Но от прежнего величия осталось не так уж и много. Только населения насчитали всего три тысячи, а в лучшие годы оно доходило до пятидесяти тысяч.

Но комендант города успокоил:

— Возрождение не может произойти мгновенно! У нас еще все впереди!

Мало, кто поверил в светлое будущее, потому что счастливое прошлое уже приносило печальные плоды.

Специализировался город на химическом производстве и рискованных испытаниях. Мало того, что сами ученые подвергались воздействию веществ, которые даже названия не имели, только бесконечные химические формулы, так еще и отходы особо далеко не отвозились.

Старожилы стали замечать, что во втором, и особенно в третьем поколении рождались детки, не отличающиеся умом, а то и здравым рассудком.

— Костя, я тут подумал, если тебя в городе держит только отсутствие денег, так возьми и женись на богатой невесте! – предложил Алексей, когда пришел в гости и принес запись.

— Где я тебе в нашей глуши богатую невесту найду? – Костя рассмеялся.

— А не скажи, я историю нашего города хорошо знаю, да с мужиками на КПП только и трепимся, как раньше хорошо было. Так вот, для информации, у нас в городе был ювелирный магазин, куда цацки привозили без наценки, чтобы ученые своих жен украшали.

— И что? – спросил Костя.

— Ты реально тупой или прикидываешься? – спросил Алексей, но, не дождавшись ответа, продолжил говорить, — Те, кто вторым, а то и третьим поколением живут тут, в закромах имеют несметные богатства! Носить-то их некуда, вот и пылятся килограммы, если не десятки килограммов!

— Может, ты еще адреса и фамилии знаешь? – ухмыльнулся Костя, — Я что-то подходящих невест не наблюдаю.

— Самсоновы, к примеру, — сказал Алексей, — Они тут с основания города и даже в девяностые никуда не выезжали. Им при любом порядке хорошо было. Говорят, у Артема Натановича самые ходовые темы всегда были. За него чуть ли не дрались, такая у него репутация.

— Так у них дочка лаборанткой трудится, потому что умом не вышла, — Костя скривил недовольную гримасу, — Да и лет ей уже.

— Ей всего тридцать, а то, что глуповата, — Алексей подмигнул, — Так тебе с ней не о Декарте беседовать. Может, быстрее в твои россказни о великой любви поверит.

— А точно у них золото есть? – спросил Костя.

— Старший наряда говорил, что когда они ремонт у них делали, шкатулку уронили. А там шкатулка по размеру, что твой чемодан. А из шкатулки из этой как посыпалось, Клондайк!

— Врешь! Или тебе наврали! – сомневался Костя.

— Точно тебе говорю! Михалыч уже прогретый был, а он в таком состоянии врать, не способен! – заверил Алексей, — Нет, если ты не хочешь, я же не настаиваю. Это так, вариант, просто.

Самсонова младшая от Костиных ухаживаний поплыла сразу. Да и как она могла не поплыть? Костя дарил ей розы, читал по бумажке стихи, которые качал в интернете и выдавал за свои. Осыпал комплиментами с ног до головы.

Каждый день встречал с работы и приглашал погулять, или, хотя бы, просто пройтись.

Признавался в нахлынувших на него чувствах, убеждая, что это и есть самое настоящее чудо.

Однажды вечером она у самого своего подъезда ему сказала:

— Константин, я хочу пригласить вас на свидание в мое самое любимое место! Но это не кафе и даже не ресторан. Это мое укромное и самое тайное место. Я в детстве его нашла и устроила что-то вроде своего домика, — она покраснела, — Это, несколько интимное место. Но мне кажется, что вы достойны, чтобы провести там со мной время.

— Я просто счастлив! – отыгрывал Костя свое восхищение, — Если вы готовы пригласить в ваше тайное место, я смею надеяться на вашу благосклонность!

— Об этом еще говорить рано! – она провела ладонью по его груди, не позволяя приблизиться, — Прошу вас, приходите завтра к восемнадцатому корпусу. Это в заброшенных районах. Знаете?

— Найду! Обойду все и найду!

Костя где-то вычитал, что девушки быстрее поддаются соблазнению, если с ними общаться на «вы» и с налетом акцентов серебряного века. Самсонова сразу приняла такой оборот и сама придерживалась его.

«Может, я и дурак, — думал Костя, — Но она еще хуже!»

— Проходите, прошу! – она указала на дверь.

Костя подошел к двери:

— Основательная конструкция!

— Это бывшая лаборатория, тут даже надпись сохранилась, — она указала на табличку: «Лаборатория №26», — Мне понравилось, что тут хорошая изоляция и нет окон, поэтому даже когда включаешь светильник, с улицы никто не видит.

— Так тут, наверное, опыты какие-то проводились? – спросил Костя, опасаясь остатков неведомых химикатов.

— Может быть, — пожала плечами девушка, — Я нашла это место, когда мне пять лет было. С тех пор сюда никто кроме меня не приходил. Ну, что же мы стоим? – она покраснела, — Заходите, там у меня и матрасик есть и стол. Я купила вино, — понизив голос, закончила она.

— После вас! – предложил Костя.

— Ну, что вы, — опять покраснела девушка, — Вы же гость.

Костя зашел в комнату. Была она небольшая, максимум десять квадратов. И матрасик тут был и стол. И даже бутылка вина. Костя хотел полюбопытствовать, чем будет угощаться, но услышал сзади грохот закрывающейся двери. И сразу же, щелчки, вставших в пазы задвижек.

— Любовь Артемовна, а что такое происходит? – он обернулся и увидел ее сквозь окошко с той стороны двери.

— Ничего, — она улыбнулась, — Просто я тебе не верю! Ты врал, что меня любишь!

— Что вы! – возмутился Костя, — Как вы могли такое подумать? Я был искренен!

— А вот и нет! Я тебе не верю! – сказала она и показала язык.

— Люба, открой дверь! – потребовал Костя, уже попробовав открыть самостоятельно, но без особого успеха.

— Не открою! Не открою! – она начала кружиться и пританцовывать, удаляясь куда-то вдаль по коридору.

Костя видел, что она дошла до самого конца, повернулась к такой же двери, за которой стоял Костя, и, показывая на дверь, сказала:

— Я тебе не верю!

Потом подошла к следующей в длинной череде закрытых дверей:

— И тебе я не верю!

Потом к следующей:

— И тебе!

И так всего двадцать пять раз, пока не вернулась к двери, за которой стоял ошалевший Костя:

— И тебе я не верю! Ты все врешь! Ты меня не любишь! Вот!

А потом пошла по тому коридору, по которому они сюда пришли. Она, пританцовывая, напевала:

— Я тебе не верю! Ты все врешь!

А еще, как-то по-детски перепрыгивала дыры в линолеуме.

Автор рассказа: Наталья Потапова

Канал Фантазии на тему

Ссылка на основную публикацию